Восемь цветов радуги

12:53 

Вансайрес
...ну а что – вот представь – что б если вдруг лазурными стали травы, а зелёными стали – песни?
У меня два макси в самом разгаре, но вчера от завтрака и до рассвета я, не разгибаясь, писала это.
Кто-то сверху внял моей отчаянной мольбе о миниках?..:hmm:

Название: Тёмный Предел и Лес Чудес
Автор: Мария Хаалия
Бета: не бечено и даже ни разу (!!!) не перечитано, не могу :nope:
Жанр: фэнтези, притча
Рейтинг: PG
Размер: миди
Статус: закончен
Предупреждение: Слэш, который не выходит за рамки односторонней однополой влюблённости и не играет в сюжете большой роли.
От автора: Эсси сказала, что это текст в духе Коэльо. Так что тем, кто подобное не любит (как я сама ещё не так давно :lol: ), наверное, лучше не читать.
Summary: Где-то на самом краю Объединённых Королевств находится вековечный лес, который называют Тёмный Предел, и который, как сказано в легендах, становится местом рождения злых демонов…
Посвящается: маме.

читать дальше

@музыка: Two Steps from Hell - Argovia

@темы: текст

URL
Комментарии
2011-07-03 в 12:54 

Вансайрес
...ну а что – вот представь – что б если вдруг лазурными стали травы, а зелёными стали – песни?
Магистр Вальдарио фон Иррабе очнулся в своей постели, когда за окном уже ярко светило солнце, и в первую секунду чуть с ума не сошёл от радости.
— Сон, это был только сон!.. — в безумном счастье закричал он и бросился вниз.
Но постель Эни была пуста, и рядом с ней лежал дневник исследований с вырванной из него последней страницей…
Девять дней и девять ночей Вальдарио искал его, скитаясь по Тёмному Пределу, и за девять дней и ночей он превратился в глубокого старика, так что, выйдя к тому самому озеру, на берегу которого когда-то стоял с учеником, и поглядев в его неподвижные воды, он не узнал сам себя.
Крупные слёзы покатились по его изборождённым глубокими морщинами щекам.
— О, Великий Владыка Света, — взмолился он, упав на колени и взывая к солнцу, невидимому за толщей мрачно-зелёной листвы. — Прошу тебя, забери мою душу и верни его. Не потому, что я считаю, что моя грязная, подлая душа достойна его величия и его любви, но потому, что не может быть так. Пусть я стану деревом в этом лесу и испытаю вечную муку, разрываемый на части моей злобой, пусть я больше никогда не увижу Эни. Но только пусть он будет жив и получит всё то, что я отбирал у него при жизни!.. Пусть он получит свой успех, свою награду, пусть все будут любить и обожать его, потому что должно быть так и только так, и я, глупец, пытался бороться против того, чего сам же хочу больше всего на свете… О, Великий Владыка Света, будь милосерден, будь справедлив!..
Но Владыка Света не отзывался, а Лес шумел, и Вальдарио слышал в его тихом шуме безмолвный плач тысяч душ, таких же бедных, исстрадавшихся душ, как он сам.
И тогда он вернулся в Башню — Последний Приют Скитальца и Последний Оплот Надежды.
Он нашёл дневник Анахена, в котором тот описал все компоненты созданного им заклинания, кроме последнего, который должен был получить — и так и не получил, настигнутый рукой вероломного убийцы.
Взяв с собой дневник ученика и один только его, учитель побрёл в столицу через четыре королевства.
Он шёл в неё пешком два месяца и два дня, и вернулся домой оборванным и истощённым стариком.
Он пришёл таким в Королевский Научно-Магический Совет и униженно просил вернуть ему прежнюю должность. Ему не отказали, потому что пожалели сумасшедшего старика, потерявшего рассудок на почве горя, и он получил возможность вновь посещать запретные, тайные секции библиотек.
Семь лет магистр Вальдарио фон Иррабе, бывший великий маг, историк, философ, богач и ректор Королевской Академии, провёл в тёмных комнатах в окружении пыльных книг в тщетных, мучительных усилиях понять, какого последнего компонента недостаёт для заклинания, открывающего врата Ада, и дарующего освобождение тысячам страдающих душ.
А потом — в один прекрасный день — он вдруг проснулся и всё понял.
Он догадался — так же легко и просто, как мучительно пытался понять все эти семь лет — и слёзы потекли по его впалым, морщинистым щекам, а на губах впервые появилась слабая улыбка.
В тот же день он объявил о своём отъезде и, не взяв с собой ничего из вещей, во второй и в последний раз вернулся в Башню.
И вот теперь он был здесь.

Холодное безмолвие окружило его; магистр Вальдарио фон Иррабе проследил взглядом последние лучи растерзанного Лесом солнца и поглядел на первые звёзды, зажигающиеся на тёмном небе.
— Пусть все мы настолько злы, что в припадке злобе, ненависти и зависти убиваем Бога в своей душе, но он настолько добр, что всё равно оставляет нам крохи себя, растерзанного и зверски убитого. Он оставляет нам надежду, — прошептал он. — Как солнце всё же оставляет частицу света этим деревьям, терзающим его, оно оставляет им луну и звёзды, и даже они не остаются без света, самые великие грешники на всей земле. Любовь добра.
Низко склонив голову, он спустился вниз и побрёл по тропинке вдоль леса — так же медленно, как в ту ночь, когда он шёл по ней, сжимая в руке нож, чтобы убить своего единственного возлюбленного и единственного близкого человека на всей земле.
Лес тихо плакал, только что совершив своё ежедневное преступление и осознав его.
Солнце было мертво, и ничто во Вселенной не могло нарушить порядок вещей, приказывающий ему воскресать и подниматься по небосводу наутро — не раньше.
Магистр Вальдарио фон Иррабе остановился на краю обрыва и начертал в воздухе знаки заклинания.
— Теперь я знаю всё, возлюбленный мой, — прошептал он, заплакав. — Я знаю, что последним компонентом была твоя жизнь, и что ты знал, что я убью тебя, знал это наверняка. Но почему-то заклинание не сработало; может быть, оно неправильное, и ты принёс свою жизнь в жертву напрасно. Мне всё равно. Пусть оно неверное, и я погибну, ничего не добившись, но мне всё равно. Я написал историю твоей жизни на пятидесяти листах и отправил её в Королевский Научно-Магический Совет. Я написал, каким я был подлецом, и что я недостоин целовать даже край твоих одежд. Я написал всё: как я лгал, как завидовал тебе, как убил тебя, и я знаю, что надо мной посмеются, как над сумасшедшим стариком, и не поверят ни одному моему слову. Но, может быть, однажды кто-нибудь, миллионы миллиардов лет спустя…
Он замолчал и вытер слёзы.
Поцеловав ту землю, на которой когда-то лежало тело убитого им возлюбленного, он подошёл к одному из деревьев и, вытащив из кармана волшебный огонь, обнял ствол.
— Верьте мне, братья мои, — прошептал он. — Верьте мне, что это не я сейчас сгорю заживо, корчась от дикой муки, но солнце поднимется, нарушив порядок вселенной, то солнце, которого вы так ждёте. Верьте, братья, поверьте в это. Всего лишь на одно мгновение — поверьте, что Владыка Света более милосерден, чем справедлив, и что он прощает вас всех, а в знак своего прощения изменяет порядок вещей, вечный и неизменный. И солнце поднимается среди ночи, чтобы зажечь в вас огонь любви, надежды и милосердия…
Он бросил наземь волшебный огонь, и пламя охватило его вместе с деревом.
И свет озарил вековечный лес — свет пожарища, но был он похож на предрассветную зарю, и, может быть, хотя бы один из тех, кто смотрел на него, поверил, что это не пожар, но солнце поднимается среди ночи, и Милосердный прощает их.

…он открыл глаза и увидел Его — прекрасного черноволосого ангела в золотых одеждах и с золотой короной на голове.
— Владыка Света, — в восхищении прошептал ребёнок, позабывший обо всём, кроме любви к Нему.
Тысячи рук протянулись к нему, тысячи лиц улыбнулись.
Все были рады приветствовать его здесь.
И он был рад им, но больше всего на свете хотел видеть одно-единственное лицо.
И вот, Возлюбленный подошёл ближе и, склонившись, взял его на руки.
— Куда мы идём? — спросил ребёнок.
— Гулять, — улыбнулся ему Возлюбленный.
Ребёнок был счастлив и прильнул к его плечу, но так как он был любознательным, то снова поднял голову и огляделся по сторонам.
— А что там? — спросил он с любопытством, глядя прямо перед собой на тропинку, уводящую в светло-зелёное море, ласково шумящее по обе стороны от него и юноши, державшего его на руках.
— Там — вековечный лес, — ответил Возлюбленный. — Жители этой страны называют его Светлый Предел. — Он замолчал и вдруг улыбнулся. — Но для меня это — Лес Чудес.

Конец.


2-3 июля 2011 г.

URL
2011-07-03 в 14:43 

серафита
Декаданс всякий, рефлексия, мысли, бла-бла. А потом он решетку в тюрьму фоларийских богов выламывает.
Бу на тебя, брат.

2011-07-03 в 14:44 

Вансайрес
...ну а что – вот представь – что б если вдруг лазурными стали травы, а зелёными стали – песни?
серафита
Почему?!

URL
2011-07-03 в 18:20 

Ino-tyan
Любовь и счастье: все мое... И этим я делюсь со всеми.. (с)
красиво и почему- то навевает грусть... что эта сказка закончилась..

2011-07-03 в 21:02 

серафита
Декаданс всякий, рефлексия, мысли, бла-бла. А потом он решетку в тюрьму фоларийских богов выламывает.
Не знаю :weep2: мне вот сердце болит, а ты ка-аак напишешь!
И ещё ты назвала это миником. Теперь у меня жестокий комплекс неполноценности.

2011-07-03 в 21:18 

Вансайрес
...ну а что – вот представь – что б если вдруг лазурными стали травы, а зелёными стали – песни?
Ino-tyan
:)

серафита
Ну а мне вот, может, нужны твои ревущие смайлики, поэтому пишу :weep2:

И ещё ты назвала это миником. Теперь у меня жестокий комплекс неполноценности.
Это я типа поскромничал))
Я, честно говоря, не знаю, где граница.
Но, если сравнивать с моими максями...

URL
2011-07-03 в 23:07 

серафита
Декаданс всякий, рефлексия, мысли, бла-бла. А потом он решетку в тюрьму фоларийских богов выламывает.
Ну, смайлики-то — это я завсегда))))
Разве что если сравнивать...

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная